Смерть нельзя победить, но от нее можно уйти. Ноосфера открывает много дорог, одна из которых ведет в Прошлое – Q-реальность декабря 1917-го, Каменноугольный бассейн, еще не ставший Донбассом. Капитан Филибер оказывается в эпицентре Гражданской войны. Но это другая, неведомая нам война. Офицеры и юнкера сражаются в одном строю с красногвардейцами, генерал Дроздовский ведет переговоры с Первым красным офицером Ворошиловым, Народная армия готовится вступить в бой с немецкими захватчиками. Река Времен меняет течение свое. Россия – не «белая», не «красная»... Какая? Роман «Капитан Филибер» является частью знаменитого «Ноосферного цикла» (романы «Сфера», «Омега» и «Даймон»), написанного Андреем Валентиновым на стыке традиций классической НФ и альтернативной истории.
Валентинов в своем репертуаре. Сопливое счастье во взоре и мелкое виляние хвостиком. Как же, как же, господин поручик, господин штабс-капитан, господин полковник, башлыки, шпоры, аксельбанты! И естественно красное быдло по другую сторону.
Правда через полтора десятка лет после гибели СССР некоторые ветры истории стали залетать в голову господина историка, и вера в безгрешность юнкеров и всяких дроздовцев с каппелевцами потеряла былую безупречную голубизну. Впрочем, мужицко-матросское быдло чище у него не стало.
То, что белые не могли выиграть, Валентинов уже понял. Роман о том, что бы такого сделать, что бы они хотя бы не проиграли. И у него не получилось. Конец романа очевидно нелогичен и непоследователен. До апогея логика сохранялась, а затем… чудо!
Вообще у современных носителей белой идеи зачастую редкостный ералаш в голове творится. То, что белые проиграли, - плохо. То, что СССР свалили, тоже нехорошо.
Основной метод преобразования истории, придумать не белых, не красных, а некую третью силу. Состоит она, естественно из тех же господ юнкеров с казачками и господ поручиков с господами полковниками. Народная, понимаете ли, армия. И чем эта третья сила отличается от белых, кроме, конечно, редкостного душевного благородства, я так и не понял.
Все та же белая кость. «В тех войсках к мужикам родовая месть // И Врангель тут, и Деникин здесь».
Так что думай Валентинов … Написано-то талантливо.
Первые три «Ноосферы» не читал. Но вроде эт не критично для понимания.
Странная книга – есть художественность, но и .. мм… эссе, что ли присутствует, вроде про изменения истории во время гражданской войны нашим современником, но в тоже время – совсем не про это, а точнее – на 99 % о другом. О (не) понимании нами прошлых эпох и людей, их чувств, логику событий тех лет – «духа эпохи», о моральном праве пигмеев судить свысока исторических «персонажей», о «замечательных гамадрилах» ... Все это вперемешку с авторскими, временами довольно ехидными, отступления замаскированными под рассуждения ГГ перед и во время погружений – о виртуальности, которая может быть свободой (или несвободой), о знании истории потомками, о возможности/невозможности изменений прошлого, про людей, которые желают его изменить, про то, что ими движет …. А конец, по-моему, так и задумывался – неправильным, нелогичным, сказочным, виртуально-игрушечным. В конце-концов, как не без горечи отметил автор словами своего ГГ: «Современная книга служит для сублимации, а не для пополнения запаса идей и знаний.»
Главы «из прошлого» воспринимаются как сплошной гипертекст. Пришлось полистать словари, узнавая кого называли тонняга, портупей-юнкер, значение слова кубыть (по-моему, автор злоупотребил его распространенностью, Даль отмечает его как тамбовское наречие, а применяют его все герои поголовно – но словцо колоритное, не отнять) и многое-многое другое. Отрывки из песен, мемуаров той эпохи вплетены в общий массив сюжета, часто – не заковычены. Надеюсь, хоть половину я все-таки распознал и понял.
P.S. «Песня о ветре» Владимира Луговского просто потрясла.
